Улыбка Джоконды

                                                       
                                                       Легка печаль твоей улыбки,

                                                       Как запах майского цветка,

                                                       Как зов души, влюбленной в скрипку,

                                                       Упавшей каплей с лепестка.

 

                                                       Ее пером не описать

                                                       И даже кисти не доверить,

                                                       И в семи нотах не сыграть,

                                                       В нее, как в бога – только верить.

 

                                                      Она дыханием скользнет,

                                                      Неуловима, светлой тенью

                                                      И тем прекрасна, что живет

                                                      Она всего одно мгновенье.

                                                     

                                                      08.07.99

       

          Вообще-то с образом Джоконды у Автора связаны многие памятные события и даже откровения, которые происходили в его жизни, начиная с младых ногтей.

 

          А дело в том, что в сельском доме, где родился Автор, на боковой стенке старого комода в прихожей, была наклеена неизвестно кем и когда цветная, но сильно поблекшая вырезка из неизвестного печатного издания с изображением Джоконды. Возраст Автора в то время, по некоторым подсчетам, составлял от трех до пяти лет. И картинка эта, находясь примерно на уровне его пытливого носа, достаточно часто попадалась ему на глаза. Неизвестно по каким причинам, скорее всего – по личному убеждению, так как другие варианты вряд ли имели место быть, Автор был уверен, что эта картинка – чья-то неудачная попытка запечатлеть образ его красивой бабушки Анны. И с этой уверенностью Автор жил достаточно продолжительное время, пока однажды не случился казус: Автор, с изумлением увидев в какой-то из школьных хрестоматий знакомое ему с детства изображение, не удосужившись прочитать сопровождающий изображение текст, что было очень характерно для очень подвижного характера молодого Автора, в полной тишине (шел урок) громко произнес: «бабушка!!!», на что сидящая рядом противная конопатая зубрилка тут же резонно заметила: «это Джоконда!». Дальнейшие события переросли в жаркую полемику с применением таких аргументов, как сверление пальцами височных костей, демонстрация друг другу языков на всю длину, практически до миндалин, и другие очень убедительные доводы. В течении нескольких секунд к этому интереснейшему спору на тему искусства эпохи Возрождения подключился весь класс. Урок был сорван со всеми вытекающими последствиями со стороны учителя, и, как следствие – родителей. Но эти последствия оказались ничем по сравнению с тем, что к Автору на долгое время прилипло обиднейшее из всех возможно существующих погонял… У всех – погоняла, как погоняла: Рулик, Беца, Кроша, Кезя, Бублик, в конце концов – Чирик, Суслик, Моська, но не Джоконда же! Но реальность такова, что с такими вещами бороться бесполезно: когда это прилипает, то это прилипает навсегда.

          В следующий раз образ Джоконды возник позже, когда Автор, будучи уже студентом института, однажды рассматривал старые семейные фото. На одном из них был запечатлен отец Павел, во время службы в погранвойсках на Дальнем Востоке, в Маньчжурии, перед Великой Войной. Всматриваясь в родные черты красноармейца-пограничника, Автор вдруг отчетливо себе представил, что если этот молодой, но сурового вида боец чуть-чуть улыбнется, то он в точности повторит бессмертную улыбку Джоконды. Это было откровением. Сразу же в памяти пронеслась вся «джокондиана» от начала до конца.

 

          Так сложилось, что Автор, с малолетства, по делу и не всегда, но часто получая по соплям, и, терпя боль и обиду, не всегда мог сдерживать слезы. И это его жутко злило. Потому что плакать – это удел девочек, а он хотел быть Воином. И он стал учить себя улыбаться, когда ему было больно. И усилия не остались безрезультатными: со временем, когда ему было больно, он только улыбался. И преуспел в этом настолько, что много лет спустя, нафаршированный осколками, лежа неподвижно на боку, в луже крови, он смотрел в эту лужу уже почти невидящими глазами и… улыбался.

          Но это было потом, а до того – снова повторилась история с погонялом, но уже в Учебном Центре одного из подразделений Вооруженных Сил.

 

          Группа, в состав которой входил и Автор, выполняла задачу, поставленную инструктором. Преодолевая одно из препятствий на незнакомой местности, Автор получил торчащим из железобетонной конструкции острым куском арматуры глубокую рану нижней конечности, но, не сбивая темпа, продолжил выполнение задачи в составе группы, отмахнувшись на вопрос товарищей: «царапина». Царапина царапиной, но через несколько минут кровь брызгала на каждом шагу маленькими фонтанчиками через шнуровку ботинок, оставляя следы на траве, а еще спустя какое-то время, пришлось существенно снизить темп движения, вследствие чего группа не уложилась всего на несколько секунд в контрольный срок. Но даже этих нескольких секунд было достаточно для того, чтобы инструктор в самых резких формах вынес отрицательный вердикт по поводу выполнения поставленной задачи группой в целом из-за «некоторых членистоногих рептилий». А тираду по вышеупомянутому поводу, инструктор, уперевшись своим лбом в переносицу Автора, закончил словами: - И не надо мне тут улыбаться загадочной улыбкой Джоконды – тут, мать вашу, не подиум, а боевое подразделение.

         

          Так, полушутя, полусерьезно, имя Джоконда стало первым позывным Автора на его ратном пути. И только много лет спустя, Автор снова вернулся к этому образу, но уже для того, чтобы ему воздать должное в стихе.

28.05.09



Гегельский Людовик О.П. ©

к оглавлению